Диагноз не приговор или любовь к жизни

Автора не знаю, но большое ему спасибо!

«Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла…»

Меня везли на кресле по коридорам областной больницы…

— Куда? – спросила одна медсестра другую.

– Может, не в отдельную, может, в общую?

Я заволновалась.

— Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?

Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием,

что я несказанно удивилась.

Это потом я узнала, что в отдельную палату переводили

умирающих, чтобы их не видели остальные.

— Врач сказала в отдельную, – повторила медсестра.

Я успокоилась.

А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение

уже только от того, что никуда не надо идти,

что я уже никому ничего не должна,

и вся ответственность моя сошла на нет.

Я ощущала странную отстраненность от окружающего мира,

и мне было абсолютно все равно, что в нем происходит.

Меня ничего и никто не интересовал.

Я обрела право на отдых. И это было хорошо.

Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью.

Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета и важные вопросы.

Вся эта беготня за сиюминутным показалась настолько мелкой

по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью,

с тем неизведанным, что ждет там, за небытием…

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь!

Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч,

ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева,

машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо,

шумы просыпающегося города – сигналы машин,

спешащее цоканье каблучков по асфальту,

шуршание падающих листьев…

Любовь к жизни

Господи, как замечательна Жизнь! И я только сейчас это поняла…

— Ну и пусть, — сказала я себе.

– Но ведь поняла же.

И у тебя есть еще пара дней, чтобы насладиться ею

и полюбить ее всем сердцем.

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода,

и я обратилась к Богу, ведь он был ко мне уже ближе всех.

— Господи! – радовалась я.

– Спасибо тебе за то, что ты дал мне возможность понять,

как прекрасна Жизнь, и полюбить ее.

Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения,

свободы и звенящей высоты одновременно.

Мир звенел и переливался золотым светом божественной Любви.

Я ощущала эти мощные волны ее энергии.

болезнь не приговор

Казалось, Любовь стала плотной и в то же время мягкой

и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила все пространство вокруг, даже воздух стал тяжелым

и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной, пульсирующей водой.

Мне казалось, все, что я видела, заполнялось этим золотым светом

и энергией.

Я Любила!

И это было слиянием мощи органной музыки Баха

и летящей ввысь мелодии скрипки.

как научиться радоваться жизни

Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз четвертой степени»,

а также признанное врачом необратимое состояние организма

имели свои преимущества.

К умирающим пускали всех и в любое время.

Родным предложили вызывать близких на похороны,

и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников.

Я понимала их трудности: о чем говорить с умирающим человеком?

Который, тем более, об этом знает.

Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я еще увидела их всех!

А больше всего на свете мне хотелось поделиться любовью к Жизни –

ну разве можно не быть от этого счастливым!

Я веселила родных и друзей, как могла: рассказывала анекдоты,

истории из жизни.

Все, слава богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства.

Примерно на третий день мне надоело лежать,

я начала гулять по палате, сидеть у окна.

За сим занятием и застала меня врач, сначала закатив истерику

по поводу того, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:

— Это что-то изменит?

— Нет, — теперь растерялась врач.

– Но вы не можете ходить.

— Почему?

— У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.

Прошел отведенный мне максимум – четыре дня.

Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы.

Мне было хорошо.

А врачу было плохо: она ничего не понимала.

Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета,

а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко.

Любовь требовала радости окружающих.

— Доктор, а какими вы бы хотели видеть эти анализы?

— Ну, хотя бы такие. – Она быстро написала мне на листочке

какие-то буквы и цифры.

Я ничего не поняла, но внимательно прочитала.

Врач посмотрела на меня, что-то пробормотала и ушла.

В девять утра она ворвалась ко мне в палату с криком:

— Как вы это делаете?!

— Что я делаю?

— Анализы! Они такие, как я вам написала.

— А-а! Откуда я знаю? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа кончилась. Меня перевели в общую палату.

Родственники уже попрощались и ходить перестали.

В палате находились еще пять женщин.

Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча и активно умирали.

Я выдержала три часа.

Моя Любовь начала задыхаться.

Надо было что-то срочно делать.

Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол,

нарезала и громко сообщила:

— Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.

По палате поплыл запах свежего снега.

К столу неуверенно подтянулись остальные.

— И правда снимает?

— Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает».

Арбуз сочно захрустел.

— И правда, прошло, — сказала та, что лежала у окна

и ходила на костылях.

— И у меня… И у меня… — радостно подтвердили остальные.

— Вот, — удовлетворенно закивала я в ответ.

– Как-то случай у меня один был… А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:

— Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать не даете!

Через три дня врач нерешительно попросила меня:

— А вы не могли бы перейти в другую палату?

— Зачем?

— В этой палате у всех улучшилось состояние.

А в соседней много тяжелых.

— Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.

Не отпустили…

Только в нашу палату потянулись соседи,

просто посидеть, поболтать, посмеяться.

И я понимала почему.

Просто в нашей палате жила Любовь.

Она окутывала каждого золотистой волной,

и всем становилось уютно и спокойно.

сила любви

Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати

в белом платочке, завязанном на затылке узелком.

Торчащие в разные стороны концы платочка делали ее

похожей на зайчонка.

У нее был рак лимфоузлов, и мне казалось,

что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у нее обаятельная

и застенчивая улыбка.

А когда она сказала, что лекарство начало действовать

и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол.

Венчали его бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели,

а потом перешли к танцам.

сила любви

Пришедший на шум дежурный врач ошалело смотрел на нас,

после сказал:

— Я тридцать лет здесь работаю, но такое вижу первый раз.

Развернулся и ушел.

Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица.

Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно,

общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила все,

что видела:

книгу, компот, соседку, машину во дворе за окном, старое дерево.

Мне кололи витамины. Надо же было что-то колоть.

Врач со мной почти не разговаривала,

только странно косилась, проходя мимо,

и через три недели тихо сказала:

— Гемоглобин у вас на 20 е

— Гемоглобин у вас на 20 единиц выше нормы здорового человека.

Не надо его больше повышать.

Казалось, она за что-то сердится на меня.

По идее, получалось, что она дура и ошиблась с диагнозом,

но быть этого никак не могло, и она это тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:

— Я не могу вам подтвердить диагноз.

Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит.

А этого не может быть.

— А какой у меня диагноз?

— Я еще не придумала, — тихо ответила она и ушла.

Когда меня выписывали, врач призналась:

— Так жалко, что вы уходите, у нас еще много тяжелых.

Из нашей палаты выписались все.

А по отделению смертность в этом месяце сократилась

на 30 процентов.

Жизнь продолжалась.

Только взгляд на нее становился другим.

Казалось, что я начала смотреть на мир сверху,

и потому изменился масштаб обзора происходящего

А смысл жизни оказался таким простым и доступным.

Надо просто научиться любить,

и тогда твои возможности станут безграничными,

а все желания сбудутся, если ты, конечно,

будешь эти желания формировать с любовью.

И никого не будешь обманывать, не станешь завидовать,

обижаться и желать кому-то зла.

Так все просто и так все сложно.

Ведь это правда, что Бог есть Любовь.

Надо только успеть это вспомнить…

как вернуть любовь к жизни

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.